Тихий приморский городок Нагахама, где время, кажется, застыло в смоле старых сосен и шуме волн, стал клеткой для троих. Рюске, когда-то подававший надежды пианист, теперь зарабатывает настройкой расстроенных фортепиано в захолустных школах. Его пальцы помнят бег по клавишам, но душа онемела после травмы, поставившей крест на карьере. Его младшая сестра, Мидори, талантливая скрипачка, вынуждена играть в дешевом оркестре, чтобы оплачивать лечение матери. Их сосед, безбашенный уличный барабанщик Кэнта, грохочет по мусорным бакам и украденным кастрюлям, пытаясь заглушить внутреннюю пустоту после смерти отца. Они существуют параллельно, пока однажды в заброшенном маяке, где, по слухам, обитает призрак, Рюске не находит старую шкатулку. Внутри — пожелтевшая партитура «Ювенильной песни», написанной неизвестным композитором полвека назад для несостоявшегося фестиваля мира. Когда Мидори впервые проводит смычком по струнам, извлекая первую ноту, воздух вокруг начинает вибрировать, а тени на стенах складываются в силуэты танцующих людей. Музыка оказывается не просто мелодией, а ключом — она материализует самые сильные эмоции слушателей, превращая их в реальные, порой опасные, видения. Радость Кэнты вызывает цветущий сад посреди зимы, а тоска Рюске — ледяной дождь, который не прекращается, пока он не сыграет до конца.
Слух о чудесном маяке расползается по городу, привлекая не только отчаявшихся, но и алчных дельцов, готовых использовать «Песню» как наркотик для чувств. Троица оказывается в центре водоворота: каждый новый аккорд «Ювенильной песни» заставляет их заново переживать свои самые болезненные воспоминания, но и дает шанс их переписать. Мидори видит мать здоровой, но иллюзия рассыпается, стоит ей опустить смычок. Кэнта встречает призрак отца, который учит его новому ритму, но тот исчезает с рассветом. Рюске наконец слышит аплодисменты, но они звучат лишь в его голове. Пытаясь разгадать тайну композитора, они находят его дневник, где он пишет, что «Песня» — это не дар, а проклятие памяти, заставляющее вечно жить прошлым. Чтобы разрушить заклинание, нужно не просто сыграть финальный аккорд, а отпустить то, что держит их в Нагахаме. В кульминационной сцене, под проливным дождем на пирсе, они исполняют «Ювенильную песню» в последний раз, но не как бегство от реальности, а как прощание. Музыка взрывается фейерверком образов, сжигая старые раны, и когда последняя нота затихает, маяк гаснет навсегда, оставляя их на пустом берегу — свободными, но с чистыми листами нотной бумаги в руках, готовыми написать свою собственную, взрослую песню.
