Ты смотришь в потолок своей комнаты, заклеенный старыми постерами, и чувствуешь, как мир сжимается до размеров этого грязного матраса. Твоя жизнь — это бесконечный цикл: школа, где тебя не замечают, дом, где тебя не ждут, и интернет, где ты пытаешься найти хоть каплю тепла. В один из таких вечеров, листая ленту в поисках хоть какой-то эмоции, ты натыкаешься на странное объявление. «Изобрази отвращение и покажи мне свои трусики». Текст напечатан кривым шрифтом на фоне размытой фотографии школьной формы. Ты фыркаешь, хочешь пролистнуть, но палец замирает. Внутри что-то щелкает. Не любопытство, нет. Это что-то более гнилое, более липкое. Желание хоть раз в жизни сделать что-то, что вызовет реакцию. Пусть даже такую. Ты фотографируешь свое лицо, кривишь губы в гримасе, будто пробуешь лимон, а второй рукой натягиваешь край трусов, делая снимок. Отправляешь. И ждешь.
Ответ приходит не сразу. Сначала просто смайлик. Потом — ссылка на пустой чат. Ты заходишь и видишь только одно сообщение: «Хорошо. Теперь ты будешь делать это каждый день. Или я покажу твои фотографии всему классу». Ты смеешься, но смех выходит нервным. Пытаешься удалить переписку, но приложение зависает, а на экране всплывает новое уведомление: «Не пытайся. Я всегда рядом». Ты оглядываешь комнату. Шторы колышутся от сквозняка, хотя окно закрыто. В углу мерцает старая лампа. Ты чувствуешь, как по спине пробегает холод, но не от страха. От омерзения. К себе. К тому, кто сидит по ту сторону экрана. К тому, как легко ты согласился. Каждое утро теперь начинается с одного и того же: ты смотришь в камеру, давишь из себя отвращение, будто выдавливаешь прыщ, и показываешь белье. Сначала это были обычные хлопковые, потом — с дурацким рисунком, потом — те, что ты стеснялся носить даже дома. Ты превращаешься в марионетку, дергающую за ниточки собственного унижения. И самое страшное — ты начинаешь привыкать. В этом ритуале появляется странная, больная логика. Ты больше не чувствуешь себя пустым. Ты чувствуешь себя использованным. А это, как ни странно, лучше, чем ничего.
Однажды ты решаешь выследить его. По IP, по стилю сообщений, по случайно оброненной фразе. Ты копаешься в сети, находишь старые форумы, взламываешь простенькие аккаунты. И когда ты наконец понимаешь, кто это, мир переворачивается. Это не маньяк из подворотни. Не учитель, не одноклассник. Это девочка из параллельного класса. Та самая тихоня, что сидит на последней парте и рисует в блокноте цветочки. У нее такие же пустые глаза, как у тебя. Только она нашла другой способ заполнить эту пустоту. Она не шантажирует тебя ради денег или власти. Ей нужно твое отвращение. Ей нужно видеть, как ты кривишься, как ты ненавидишь себя в этот момент. Потому что только так она чувствует, что не одна в этой грязи. Ты приходишь к ней домой. Дверь открыта. В комнате полумрак, на стене висят твои фотографии, распечатанные на дешевой бумаге. Она сидит на полу, обхватив колени, и смотрит на тебя снизу вверх. В ее взгляде нет злости. Только усталость и странная, почти детская мольба. «Ну давай, — шепчет она. — Изобрази отвращение. Покажи мне свои трусики. Только не уходи». И ты понимаешь, что вы оба уже давно не люди. Вы просто два зеркала, поставленные друг напротив друга, отражающие бесконечную, липкую, тошнотворную пустоту. И выхода из этой комнаты нет. Потому что снаружи — та же самая пустота, только без права на отвращение.
