Седьмой сезон «Гинтамы» начинается с того, что привычный хаос в Эдо достигает точки кипения. Казалось бы, Ёродзуя снова в сборе, и Гинтоки, Шинпачи и Кагура с упоением грызутся за последний бобовый десерт, попутно разбирая очередной заказ от придурковатого сёгуна. Но за этой привычной комедией уже отчетливо слышен звон разбиваемых иллюзий. Тендошу, тайная полиция, перестает играть в поддавки, и старые долги начинают требовать оплаты кровью. Сюжет резко сворачивает с дорожки абсурда на трассу жесткой драмы, когда выясняется, что один из ключевых персонажей, которого все считали либо мертвым, либо безнадежно сломленным, на самом деле был пешкой в чудовищной игре. Гинтоки сталкивается с призраками своего прошлого, которые оказываются не метафорой, а реальными людьми, готовыми уничтожить всё, что ему дорого. Дружба, проверенная годами идиотских розыгрышей, теперь проходит испытание пулями и катанами, а шутки о любви к сладкому сменяются горькими истинами о цене свободы.
Вторая половина сезона превращается в затяжное, кровавое и невероятно эмоциональное прощание с иллюзиями. Арка с Сигэсигэ, сёгуном, который всегда был комическим громоотводом, внезапно обретает трагический размах, заставляя зрителя плакать над судьбой человека, которого раньше хотелось только пнуть. Гинтоки, наконец, перестает убегать от своего прошлого как Серебряный призрак и берет на себя роль того, кто разрубит гордиев узел ненависти, даже если для этого придется пожертвовать всем. В финале сезона нет места фансервису или глупым гэгам — только бесконечная битва, где каждый удар меча отзывается болью в сердце зрителя. Старые враги становятся союзниками, а те, кого считали друзьями, предают. Сезон заканчивается на ноте, которая ломает четвертую стену сильнее, чем когда-либо: герои остаются у разбитого корыта, но с несгибаемой волей смеяться сквозь слезы, напоминая, что даже в самой черной комедии всегда найдется место для искренней драмы.
